Родословная коровы

корова

Слово корова — одно из тех, чья этимология казалась поначалу обманчиво простой, но со временем наука значительно ее скорректировала.

Родственные соответствия русскому слову корова есть в других славянских языках: украинское корова, белорусское карова, польское krowa, чешское krava, верхнелужицкое kruwa, нижнелужицкое krowa, старославянское крава, болгарское крава, словенское krava и др. Легко заметить, что полногласное сочетание -оро- в корне восточнославянских слов соответствует неполногласию -ра- в южнославянских. Это говорит о том, что «предок» всех этих лексем в общеславянском языке имел в корне закрытое сочетание *-or-: *korva.

Праславянскому слову *korva родственны литовское karvė ‘корова’, древнепрусское kurwis ‘вол’, греческое κεραὀς ‘рогатый’, латинские corva ‘лань’, cervus ‘олень’, cornu ‘рог’ и др. Все они происходят от праиндоевропейской основы *k̑er-/*k̑eru-/*k̑ern- ‘рог’. То есть корова буквально — ‘рогатое животное’.

На протяжении долгого времени считалось, что слово *korva в праславянском языке было исконным, непосредственно произошедшим от вышеуказанной праиндоевропейской основы. Однако, как выяснилось, дело обстоит несколько сложнее.

На лугу должна пастись «сорова»?

Сомнения лингвистов по поводу общепринятой этимологии были вызваны ее уязвимостью в фонетическом плане. Напомним: сравнительное языкознание установило, что между словами родственных языков есть строгие звуковые соответствия; выявлены жесткие схемы изменений одних звуков в другие. И одна из таких схем нарушалась в гипотезе с исконно славянским словом корова.

В праиндоевропейской основе *k̑er-/*k̑eru-/*k̑ern- был убедительно реконструирован начальный мягкий звук *k̑. Установлено, что в праславянском языке на месте этого согласного всегда развивался звук *s, а не *k. Вот самый известный пример: от праиндоевропейского k̑m̥tom происходят латинское centum, греческое κατόν (hekaton) и русское сто.

Значит, вместо праславянского *korva должно было быть *sorva. Соответственно, в русском языке его «потомок» выглядел бы как сорова. Почему же получилось иначе?

Здесь можно предположить какой-то исключительный случай, редкое отступление от фонетического закона. Такое бывает. Но здесь это маловероятно, поскольку в славянских языках есть родственное слово, где основа *k̑er-/*k̑eru-/*k̑ern- преобразовалась именно так, как нужно. Это слово — серна. Название еще одной рогатой красавицы.

Родословная коровы

Кроме того, в славянских и балтийских языках производные от *k̑er-/*k̑eru-/*k̑ern- слова с начальным закономерным s- обозначают исключительно диких животных, а с начальным k- — одомашненных. Вот некоторые примеры:

  • русские сернакорова;
  • болгарские сърна ‘олень’ — крава;
  • латышское sirna ‘серна, косуля’ — литовское karvė ‘корова’;
  • древнепрусские sirwis ‘косуля’ — kurwis ‘вол’.

Такое соотношение наводит на мысль, что слова с начальным k- у славян и балтов появились в результате не фонетических процессов, а культурного влияния.

Заимствование

Если закономерные фонетические соответствия в предположительно родственных словах нарушены, значит, перед нами не генетическое родство (во всяком случае, не прямое), а случайное сходство или заимствование.

Праславянские слова *sr̥na (серна) и *korva родственны друг другу, поскольку восходят к общей праиндоевропейской основе *k̑er-/*k̑eru-/*k̑ern- ‘рог’. Но первое из них в праславянском языке было исконным, и в нем состоялся характерный для праславянского фонетический переход *k̑>s. Во втором случае мы наблюдаем изменение *k̑>k, чего в праславянском языке быть не могло. Значит, слово *korva, хоть и родственное исконному *sr̥na, развилось не на славянской почве, а пришло извне.

Примечание. Случаи, когда заимствованные и исконные слова бывают этимологически родственными, не так уж редки. Например, русское слово дым родственно по происхождению слову парфюмерия, они восходят к общей основе в праиндоевропейском языке (подробнее см. по ссылке). При этом дым в русском языке — исконное слово, а парфюмерия — заимствованное.

Откуда же предки нынешних славян заимствовали слово *korva? Чтобы ответить на этот вопрос, сделаем небольшое отступление.

Древние индоевропейцы поначалу использовали крупный рогатый скот для жертвоприношений и как источник мяса, а коровье молоко в пищу не употребляли. Молочным хозяйством не занимались даже древние греки гомеровской эпохи (XI–IX вв. до н. э.). Животных — и самок, и самцов — индоевропейцы обозначали одним словом, чья основа реконструирована лингвистами в форме *gu̯ou-s. Отсюда праславянское слово *govędo ‘крупный рогатый скот’, а от него — древнерусское говядо ‘крупный рогатый скот; бык’. В современном русском это обозначение утрачено, но сохранилось название мяса говядина.

На севере Балканского полуострова и в приальпийских районах находился древний центр одомашнивания крупного рогатого скота. И там же, по всей видимости, люди впервые стали систематически употреблять в пищу коровье молоко, развивая молочное животноводство. Появилась потребность называть самок крупного рогатого скота особым образом. И в некоторых распространенных в этих областях диалектах коров назвали словом со значением ‘олениха’, поскольку это были животные длиннорогой породы.

Самым подходящим по звуковому составу источником заимствования для праславянского *korva является древнекельтское caravos ‘олень’. Заимствование могло произойти на территории Паннонии — римской провинции между альпийским регионом и севером Балкан. Там были распространены кельто-иллирийские диалекты.

Подведем итог. Слово корова с этимологической точки зрения означает ‘рогатая’ или ‘олениха’. Скорее всего, в праславянскую эпоху оно было заимствовано из кельтских диалектов.

.

Литература:

Трубачев О. Н. Происхождение названий домашних животных в славянских языках. — М., 1960.

Этимологический словарь славянских языков: Праславянский лексический фонд / Под ред. О. Н. Трубачева. — Вып. 11. — М., 1984.

Этимологический словарь русского языка / Под ред. Н. М. Шанского. — Вып. 8. — М., 1982.

Этимологический словарь современного русского языка / Сост. А. К. Шапошников. — Т. 1. — М., 2010.