Диссимиляция и упрощение групп согласных в праславянском языке

Рерих Н. К. Идолы (1901)

Мы уже неоднократно упоминали, что фонетические процессы в истории языка приводят к изменению облика слов и затемнению их этимологических связей. Иначе говоря, в группе родственных по происхождению лексем некоторые из них в результате действия разных фонетических законов могут значительно видоизменить свою звуковую оболочку и стать не похожими на остальных «родственников». Генетические связи таких слов перестают в полной мере осознаваться носителями языка и восстанавливаются лишь с помощью специального этимологического анализа, причем не всегда надежно.

Сегодня мы рассмотрим судьбу некоторых сочетаний согласных в словах общеславянского языка. Во многих случаях они менялись под влиянием тенденции к открытости (восходящей звучности) слога, но не только. Одни результаты этих преобразований можно теперь обнаружить лишь в древнерусских или старославянских памятниках письменности, а другие дожили до настоящего времени, внеся свой вклад в формирование облика многих русских слов.

Начнем с изменения, наиболее раннего по времени (а надо сказать, что относительное и тем более абсолютное время праславянских фонетических процессов установить удается редко). Группы согласных *tt и *dt преобразовались в *st в результате диссимиляции (расподобления) по способу образования: сочетание двух взрывных согласных превратилось в сочетание фрикативного и взрывного. Произошло это задолго до появления тенденции к открытости слога, поскольку подобное изменение наблюдается также в языках балтийской и иранской групп индоевропейской семьи. Следовательно, причины данного явления крылись еще в праиндоевропейских фонетических процессах. Приведем примеры праславянских и современных русских слов, в истории которых произошла диссимиляция *tt > st и *dt > tt > st: *plĕttei̯ > plĕstei̯ > plesti (отсюда современное русское плести, но ср. плету); *vĕdtei̯ > vĕttei̯> vĕstei̯ > vesti (ср. русское вести, но веду); *voldti̯s> voltti̯s> volstь (отсюда происходят исконно русское волость и старославянское власть, но ср. владеть, владение).

Позже, когда в праславянских диалектах начала действовать тенденция восходящей звучности слога, стали упрощаться следующие противоречащие ей группы согласных:

*pt > t : *tepti > teti (отсюда древнерусское тети ‘бить, ударять’, но тепу ‘бью, ударяю’);

*bt > pt > t: *dolbto > dolto (русское долото и старославянское длато, но ср. долбить);

*kt > t: *poktъ > potъ (отсюда происходит русское слово пот, этимологически связанное с глаголом печь, пеку и с существительным пе́кло);

*bd > d: *sebdmъ > sedmъ (древнерусское седмъ ‘седьмой’, седмица ‘семидневная неделя’, но ср. этимологически родственное греческое βδομος ‘седьмой’);

*ps > s: *opsa > osa (современное оса, ср. литовское vapsà ‘овод’);

*bs > ps > s: *grēbsъ > *grěsъ (старославянское грѣсъ, форма 1-го лица единственного числа сигматического аориста от глагола грети ‘погребать, хоронить’, ср. погребать);

*ts > s: *čitslo > čislo (число, ср. родственные по происхождению считать, читать);

*ds > s: *vēdsъ > *věsъ (старославянское вѣсъ, форма 1-го лица единственного числа сигматического аориста от глагола вести, ср. веду);

*ks > s в положении перед согласным: *rēkste > rěste (старославянское рѣсте, форма 2-го л. ед. ч. аориста от глагола решти ‘говорить’, ср. реку ‘говорю’, изрекать). Но если за сочетанием *ks следовал гласный, преобразование шло иным путем, *s превращался в *ch: *ks > kch > ch (например, *rēksъ > *rěkchъ>*rěchъ, откуда произошло старославянское рѣхъ, форма 1-го л. ед. ч. аориста от того же глагола решти);

*ss > s: *jessi > jesi (древнерусское ѥси, форма 2-го л. ед. ч. от глагола быти, ср. есть);

*zs > ss > s: *mazslo > maslo (масло, ср. родственный глагол мазать. Масло буквально — ‘то, чем мажут’).

Также в праславянском языке произошло упрощение некоторых групп согласных, которые изначально имели восходящую звучность и поэтому не противоречили закону открытого слога. В этих сочетаниях на первом месте стоял шумный согласный, на втором — сонорный:

*tm > m: *vertmĕn > vermę (древнерусское веремѧ, старославянское врѣмѧ, современное русское время, но ср. этимологически родственное вертеть);

*dm > m: *pledmĕn > plemę (отсюда русское слово племя, связанное этимологически со словом плод);

*tn > n: *vertnonti > vernǫti (глагол вернуть связан этимологическим родством с вертеть);

*dn > n: *vendnonti > vęnǫti (вянуть, ср. увядать);

*pn > n: *sъpnъ > sъnъ (современное русское сон, ср. спать);

*bn > n: *dъbno > dъno (русское дно, ср. родственное сербохорватское ду̀бок ‘глубокий’);

*skn > sn: *plesknonti > plesnǫti (плеснуть, ср. плескать);

*bv > b: *obvitati > obitati (обитать, ср. витать в облаках); *obvenzati > obęzati (обязать, ср. вязать). Больше примеров — в отдельной статье по ссылке;

*tl, dl > l: *pletla > plela (плела, форма ж. р. прош. вр. глагола плести, ср. чешское pletla);*zьrkadlo > zьrkalo (зеркало, ср. чешское zrcadlo). В западнославянских языках данные группы согласных сохранились без упрощения.

Мы рассмотрели судьбу наиболее распространенных групп согласных общеславянского языка. В более поздних славянских языках складывались новые группы согласных — в том числе и те, которые в праславянскую эпоху существовать не могли.

Процессы ассимиляции согласных в праславянскую эпоху (взаимодействие их с *j) мы рассматривали в прошлых статьях.

.

Литература:

Галинская Е. А. Историческая фонетика русского языка. — М., 2009.

Хабургаев Г. А. Старославянский язык. — М., 1974.

Иванова Т. А. Старославянский язык. — СПб., 1998.

.

Иллюстрация: Н. К. Рерих «Идолы» (1901).