Смягчение согласных [г], [к], [х]

Горящая лучина

В предыдущей статье было рассказано о слоговом сингармонизме в праславянском и древнерусском языке; теперь – об одном из наиболее ярких примеров действия этого закона.

Согласные звуки [г], [к], [х] в лингвистике относят к заднеязычным и задненёбным согласным, поскольку при их произнесении смыкаются или сближаются в ротовой полости задние части языка и нёба. Как правило, в древнерусском языке [г], [к], [х] не сочетались с гласными переднего ряда (в артикуляции которых участвует передняя часть языка) и не могли быть мягкими.

Исключений было немного. Во-первых, в некоторых формах слов в результате действия аналогии, например: кѣмъ (кем) по аналогии с къто (кто). Во-вторых, в заимствованных словах: ангелъ, китъ, хитонъ и др.

В большинстве исконно славянских слов заднеязычные сочетались с гласными непереднего ряда: нога, духъ, реку. Кроме того, столица Древней Руси именовалась словом Кыевъ, хитрый звучало как хытрыи, а гибель – как гыбѣль. Если же за заднеязычным следовал гласный переднего ряда, заднеязычный претерпевал большие изменения. Он не просто смягчался в результате действия закона слогового сингармонизма, но менял свою артикуляцию настолько, что превращался в другой звук – шипящий или свистящий.

Такое смягчение заднеязычных произошло еще в праславянском языке. В истории праславянского это случилось два или три раза, соответственно, лингвисты говорят о двух или трех палатализациях (смягчениях) заднеязычных согласных. Разное количество – всего лишь результат разной классификации: то, что некоторые языковеды относят к разным палатализациям, другие считают разновидностями одной. Мне привычнее говорить о трех… Итак, давайте их рассмотрим.

 

Первая палатализация

Перед гласными переднего ряда [i] (и), [e] (є), [ę] (ѧ), [ĕ] (ь), [ě] (ѣ) звук [г] смягчался и превращался в [жʼ], [к] – в [ч] , [х] – в [шʼ].

Примеры из древнерусского языка:

другъ – дружина, богъ – боже;

рука – поручити, крикъ – кричати (из праславянского *krikēti);

грѣхъ – грѣшьникъ, сухъ – сушити.

В результате первой палатализации приобрели привычный для нас облик слова: жена (из *gena ‘рождающая’, ср. этимологически родственные генетика, генезис и др.), черта (праславянское *rta), жар (праславянское *gerъ, ср. гарь, гореть) и многие другие.

 

Вторая палатализация

Мы не знаем точного времени описываемых смягчений. Наука пока смогла установить только относительное время: какая палатализация случилась раньше, какая – позже.

Звуки [i] (и), [ě] (ѣ), существовавшие во времена первой палатализации, происходили от индоевропейских гласных [ī] и [ē]. Но прошло время, и [i] (и), [ě] (ѣ) появились в праславянском еще раз, теперь уже из дифтонгов [oi] и [ai]. Напомню, что дифтонг – это сочетание двух гласных в одном слоге. В нашем случае второй гласный – [i] – был неслоговым, а первый мог быть долгим или кратким.

Итак, в языке из-за преобразования дифтонгов возникли два новых гласных переднего ряда [i] (и), [ě] (ѣ). Заднеязычные [г], [к], [х] в позиции перед ними снова подверглись смягчению, только на сей раз результаты были такими: [г] перешел в [зʼ], [к] – в [цʼ] , [х] – в [сʼ].

Примеры из древнерусского языка:

нога – нозѣ (ноге), другъ – друзи, совр. друзья;

рука – руцѣ, влъкъ – влъци (волк – волки);

муха – мусѣ, послухъ – послуси.

Примеры второй палатализации в начале корня: цена (древнерусское цѣна, праславянское *koina), цвет (древнерусское цвѣтъ, праславянское *kvoi), звезда (древнерусское звѣзда, праславянское *gvoizda). В двух последних словах – цвет и звезда – наблюдается интересная особенность: если между заднеязычным и гласным переднего ряда стоял звук [в], палатализация все равно происходила (правда, не во всех славянских диалектах, кое-где осталось квѣтъ и гвѣзда).

Из всех восточнославянских диалектов второй палатализации не было только в новгородско-псковском, о чем убедительно свидетельствуют данные современных говоров и берестяных грамот.

Чередования согласных г//з, к//ц, х//с до сих пор имеют место при склонении существительных в разных славянских языках (например, совр. украинское дорога – на дорозi, муха – на муci), но в современном русском языке они отсутствуют: дорога – на дороге, муха – на мухе.

 

Третья палатализация

Некоторыми исследователями она рассматривается как разновидность второй, потому что результат смягчения здесь такой же: [г] перешел в [зʼ], [к] – в [цʼ] , [х] – в [сʼ]. Отличаются, однако, условия палатализации: не перед гласным, а после него. Гласные: [и], [ę] (ѧ), [ь].

Третье смягчение произошло, например, в словах девица (древнерусское дѣвица, праславянское *vika), отец (древнерусское отьць, праславянское *otьkъ), князь (заимствованное слово, от германского kuningos; праславянское *nęgъ) и др.

У третьей палатализации были ограничения. Так, смягчения не происходило, если после заднеязычного стоял звук [ъ], или [ы], или какой-либо согласный: ликъ, кънѧгыни. Тогда почему есть смягчение в словах отьць (праславянское *otьkъ) и князь (праславянское *kъnęgъ)? По всей видимости, в этих словах палатализация произошла сначала в формах косвенных падежей (там, где не было окончания -ъ), а потом и форма именительного падежа изменилась по аналогии с остальными.

Также третье смягчение не наблюдается в именах прилагательных: тѧжькъ, тѧжька и т. д.

Есть мнение, что третья палатализация прошла в языке раньше, чем вторая.

 

Праславянские смягчения заднеязычных оставили след в русском языке в виде многочисленных чередований заднеязычных с шипящими и свистящими согласными: друг – дружный – друзья, лик – лицо – личина и др.

Вам также может понравиться

Добавить комментарий